Внезапно, по сигналу, град камней полетел на корабль. Уоллис приказал дать ружейный залп и выстрелить из двух пушек, заряженных картечью. После некоторой суматохи и колебаний нападающие дважды бросались в атаку, проявляя исключительную храбрость, и командир при виде все более сжимавшегося кольца врагов начал сомневаться в благополучном исходе сражения, как вдруг неожиданное событие положило ему конец.
На одной из пирог, с наибольшим пылом атаковавших нос корабля, находился, вероятно, какой-то вождь, ибо с нее был подан сигнал к нападению Удачно нацеленное пушечное ядро раскололо эту двойную пирогу пополам. Ее гибель повлекла за собой отступление туземцев, притом столь поспешное, что через полчаса в море не осталось ни одной лодки. Тогда «Дофин» отбуксировали в гавань и поставили так, чтобы он мог поддержать высадку. Лейтенант Фюрно во главе сильного отряда матросов и солдат морской пехоты съехал на берег водрузил английский флаг и вступил во владение островом от имени короля Англии, в честь которого дал ему название острова Георга III. Туземцы называли его Таити.
Островитяне распростерлись ниц и всячески выражали свое раскаяние; казалось, они готовы были вступить с чужестранцами в дружественную добросовестную торговлю. Неожиданно Уоллис, который из-за серьезного недомогания оставался на корабле, заметил, что против его людей, набиравших воду, подготавливается нападение одновременно с суши и с моря. Чем короче будет битва, тем меньше окажется жертв. Поэтому, когда туземцы очутились в пределах досягаемости для пушек, командир приказал дать несколько залпов, сразу же рассеявших вражескую флотилию.
Чтобы избежать возобновления подобных попыток, следовало дать хороший урок. Уоллис с сожалением решился на это. Он немедленно направил на остров сильный отряд в сопровождении плотников, приказав уничтожить все пироги, вытащенные на берег. Свыше полусотни пирог, из которых некоторые достигали в длину шестидесяти футов, порубили на куски. Такое наказание заставило таитян смириться. Они принесли к берегу свиней, собак, ткани и плоды, а затем ушли. Взамен им оставили топоры и разные мелочи, и они забрали их с собой в лес, проявляя живейшую радость. Мир был заключен, и со следующего дня началась оживленная регулярная торговля, в изобилии снабдившая экипаж свежей провизией.
Во время прогулок по острову моряки нашли орудия из раковин и заостренных камней, изготовленные и прилаженные для пользования ими в качестве скребка, долота или шила. Они сидели также несколько недостроенных лодок из прочно соединенных досок. Но больше всего поразили англичан могилы, где трупы лежали под своеобразным навесом и гнили на воздухе. Покидая остров, Уоллис оставил некоторое количество топоров, гвоздей, бутылок и других предметов в возмещение убытка, причиненного местным жителям.
XVIII век начертал на своем знамени человеколюбие, и мы видим из отчетов всех путешественников, что гуманистические теории, бывшие тогда в моде, почти всегда применялись на практике. Человечество сделало большой шаг вперед. Различие в цвете кожи не мешало больше видеть в каждом человеке брата, и в конце столетия Национальный Конвент во Франции, приняв декрет об освобождении негров от рабства, решительно подтвердил идею равенства, нашедшую многочисленных приверженцев.
В тот же день к западу от острова Королевы Шарлотты была открыта еще одна земля; «Дофин» двигался вдоль берега, но промеры нигде не показывали дна. Низкая, поросшая деревьями, среди которых не было кокосовых пальм, без всяких следов жилья, эта земля, по-видимому, служила лишь местом охоты и рыбной ловли для жителей соседних островов. Уоллис не счел нужным там остановиться. Он дал увиденной земле название острова Эгмонт, в честь графа Эгмонта — тогдашнего первого лорда Адмиралтейства.
Следующие дни принесли новые открытия. Один за другим были обнаружены острова Герцога Глостерского, Кемберленд, Вильям-Хенри и Оснабрюк. Лейтенант Фюрно, не высаживаясь на последний остров, сумел раздобыть кое-какую свежую провизию. Увидев на пляже несколько двойных пирог, он рассудил, что поблизости должны находиться более крупные острова, на которых, несомненно, удастся достать необходимые продукты и подступ к которым, возможно, окажется менее затруднительным.
Сразу по выходе из пролива Уоллис взял курс на запад; дули порывистые ветры, туман стоял такой густой и море было такое бурное, что в течение нескольких недель подряд на корабле нельзя было найти ни одного сухого места. От постоянной сырости появились насморки и сильные лихорадки, за которыми вскоре последовала цинга. Достигнув 32° южной широты и 100° западной долготы, мореплаватель направился прямо на север.
6 июня, ко всеобщей радости, заметили два острова. Немедленно снаряженные шлюпки под командованием лейтенанта Фюрно пристали к берегу. Морякам удалось собрать несколько кокосовых орехов и большое количество противоцинготных растений; но хотя англичане видели хижины и навесы, ни одного туземца они не встретили. Этот остров, открытый в канун троицы — почему он и был назван Уитсанди (ныне Пинаки)— и расположенный на 19°26' южной широты и 137°56'западной долготы, принадлежит, как и следующие, к архипелагу Туамоту.
Назавтра англичане попытались вступить в сношения с жителями другого острова; но намерения туземцев им показались столь враждебными, а берег был так крут, что высадиться не представилось возможным. Пролавировав всю ночь, Уоллис снова отрядил шлюпки с приказом не причинять никакого вреда островитянам, если только к этому не вынудит необходимость.
Приблизившись к берегу, лейтенант Фюрно с изумлением увидел семь больших двухмачтовых пирог, на которые погрузилось все население острова. Как только пироги отплыли, англичане высадились на песчаный берег и обошли весь остров. Они нашли на нем несколько водоемов, полных прекрасной воды. Местность была ровная, песчаная, поросшая деревьями, главным образом кокосовыми и другими пальмами, и различными противоцинготными растениями.
«Жители этого острова, — говорится в отчете, — были среднего роста, со смуглой кожей и с длинными черными волосами, лежавшими космами на плечах. Мужчины отличались хорошим сложением, а женщины — красотой. Одежду их составляла какая-то грубая ткань, закрепленная вокруг талии и приспособленная, по-видимому, к тому, чтобы ее можно было накинуть на плечи».
После полудня Уоллис снова отправил лейтенанта на землю набрать воды и вступить от имени Георга III во владение вновь открытым островом, присвоив ему название острова Королевы Шарлотты — в честь королевы Англии.
Ознакомившись лично с островом и убедившись, что запастись на нем водой и свежей провизией не представит труда, Уоллис решил остаться там на неделю.