«Вызывает большое удивление, — отмечает Кук, — что мастерство и трудолюбие, давшие им возможность построить почти без всяких инструментов подобные укрепления для защиты, не повели к изобретению ими для той же цели хотя бы какого-нибудь метательного оружия, за исключением копья, которое они бросают рукой. Им совершенно неизвестны ни лук для метания стрел, ни праща для бросания камней; это тем более удивительно, что изобрести пращу, лук и стрелы гораздо проще, чем додуматься до таких сооружений, какие воздвигают здешние племена. Между тем эти два вида оружия встречаются почти во всех частях земного шара, даже у самых диких народов!»
6 февраля Кук вышел из бухты и взял курс на восток, надеясь без труда отыскать вход в пролив. В семь часов вечера корабль увлекло сильное течение и чуть не прибило к небольшому островку. Со дна моря поднимались очень острые рифы. С каждым мгновением опасность возрастала. Оставалось лишь одно средство для спасения корабля. К нему прибегли, и не без успеха. Когда на глубине семидесяти пяти саженей был брошен якорь, «Эндевор» находился от подводного рифа на расстоянии длины каната. К счастью, якорь забрал, и течение, менявшее направление после того, как оно ударялось об остров, подхватило корабль и унесло от рифов. Впрочем, это еще не означало спасения, так как он по-прежнему находился в непосредственной близости от скал, а скорость течения составляла пять миль в час.
Когда прилив пошел на убыль, корабль приобрел способность управления, и поднявшийся попутный ветер быстро увлек его в самую узкую часть пролива, которую он благополучно миновал.
Северный остров Новой Зеландии, носящий название Те Ика а Мауи (рыба Мауи), не был, однако, еще изучен на всем своем протяжении; около пятнадцати лье побережья оставались не нанесенными на карту. Некоторые из офицеров, пользуясь этим обстоятельством, утверждали, вопреки мнению Кука, что перед ними не остров, а материк. Хотя командир был уверен в своей правоте, он двинулся дальше таким курсом, чтобы рассеять сомнения, еще, возможно, остававшиеся в умах его офицеров. После двухдневного плавания на север, миновав мыс Паллисер, Кук призвал офицеров на палубу и спросил, удостоверились ли они в своей ошибке. Получив утвердительный ответ, он решил повернуть на юг и идти вдоль западного берега обнаруженной им земли, лежащей к югу от пролива. Местные жители называли эту землю Те Вахи Пунаму (Страна Зеленого камня).
Джемсу Куку удалось также произвести ряд интересных наблюдений над огнеземельцами — обитателями этих обездоленных мест. Лишенные каких бы то ни было жизненных удобств, не имея одежды, без надежной защиты от бурь, являющихся почти постоянным спутником сурового климата Огненной Земли, без оружия, не зная никаких ремесел, которые дали бы им возможность изготовлять самые необходимые орудия, они влачат жалкую жизнь и лишь с большим трудом могут поддерживать свое существование. Однако из всех предметов, предлагавшихся им в обмен, они предпочитали те, что могли принести наименьшую пользу. Они с радостью брали браслеты и ожерелья, но не обращали внимания на топоры, ножи и рыболовные крючки. Не заботясь о благополучии, которым мы так дорожим, они бесполезное считали необходимым.
Кук мог лишь радоваться тому, что выбрал путь вокруг мыса Горн. В самом деле, на огибание Огненной Земли ему пришлось потратить всего тридцать дней; за это время он прошел пролив Дрейка и очутился в Тихом океане тремя градусами севернее Магелланова пролива. Несомненно, ему понадобилось бы гораздо больше времени на преодоление извилистого фарватера Магелланова пролива. Весьма точные астрономические наблюдения, произведенные Куком совместно с Грином, и составленные первым инструкции для этого опасного плавания облегчили задачу последующих мореплавателей и дали возможность исправить карты Ле-Мера и Схаутена.
Начиная с 21 января, то есть того дня, когда был пройден мыс Горн, и до 1 марта, на протяжении шестисот шестидесяти лье морского -простора, Кук не обнаружил сколько-нибудь заметного течения. Он открыл несколько островов Опасного архипелага (Туамоту). Большая часть из них была обитаема и покрыта растительностью, показавшейся роскошной морякам, в течение трех месяцев привыкшим видеть лишь небо, воду и обледенелые скалы Огненной Земли. В архипелаге Туамоту нашли остров Мехетиа, названный Уоллисом Оснабрюк, а назавтра, 11 июня утром, взорам предстал остров Таити.
Но сначала Уоллис приказал заготовить большое количество дров; их погрузили на «Принс Фредерик», чтобы доставить на Фолклендские острова, где нет леса. Одновременно командир распорядился с величайшей осторожностью выкопать несколько тысяч молодых деревьев, сохранив вокруг корней комья земли, что должно было облегчить их посадку в Порт-Эгмонте. Если бы они, как Уоллис надеялся, там принялись, то этот обездоленный архипелаг получил бы ценный ресурс топлива. Наконец запасы, доставленные на транспортном судне, перегрузили на «Дофин» и «Суоллоу».
Мы не будем вдаваться в подробности при описании различных событий, которыми было отмечено плавание обоих кораблей в Магеллановом проливе, — неожиданных шквалов, бурь, снежных метелей, коварных быстрых течений, больших приливов и туманов, не раз приводивших английских моряков на край гибели. Шлюп «Суоллоу» находился в таком ужасающе ветхом состоянии, что капитан Картерет попросил Уоллиса учесть полную бесполезность его корабля для экспедиции и дать ему такое предписание, какое он сочтет наиболее соответствующим благу государства.
«Приказ Адмиралтейства совершенно точен, — ответил Уоллис, — вы должны ему подчиниться и сопровождать «Дофин» до последней возможности. Я знаю, что «Суоллоу» неходкое судно, поэтому я буду двигаться с той же скоростью и следить за всеми его движениями, ибо в том случае, если с одним из кораблей произойдет какая-либо катастрофа, чрезвычайно важно, чтобы другой находился поблизости и мог оказать ему посильную помощь».
Картерету нечего было возразить; он замолчал, но его одолевали мрачные предчувствия в отношении исхода экспедиции.
Когда корабли приблизились к выходу из пролива, ведущему в Тихий океан, погода стала отвратительной. Густой туман, шквалы со снегом и дождем, течения, увлекавшие корабли к подводным скалам, яростные волны — все эти препятствия задержали мореплавателей в проливе до 10 апреля. В этот день на широте мыса Пилар «Дофин» и «Суоллоу» потеряли друг друга из виду и больше не встретились, так как Уоллис не позаботился назначить место свидания на случай разъединения.