Тем временем Макартни пришел к выводу, что пора покончить с порученным ему делом. С одной стороны, не существовало такого обыкновения, чтобы послы постоянно находились при китайском дворе; с другой — значительность сумм, в которые пребывание посольства обходилось императору, оплачивавшему все его расходы, естественно побуждала ускорить отъезд. Через несколько дней Макартни получил от Чьен-Лунга ответ на письма английского короля, подарки для передачи королю, а также для него самого и всех офицеров и чиновников свиты. Это означало разрешение уехать.
На обратном пути англичанам удалось увидеть знаменитых птиц «леутзе», ловивших рыбу для своего хозяина. Эти птицы из семейства бакланов были так хорошо выдрессированы, что не требовалось привязывать им к шее веревку или надевать кольцо, чтобы они не поедали часть добычи.
«В каждой джонке или на плоту имелось по десять, двенадцать птиц, мгновенно нырявших по знаку хозяина. Мы с изумлением смотрели, как они хватали огромных рыб и приносили их в клюве».
Макартни рассказывает о любопытном способе охоты на диких уток и на другую водоплавающую дичь. Пустые кувшины и тыквенные бутыли оставляют в течение нескольких дней плавать на воде, чтобы птицы успели привыкнуть к их виду. Затем человек входит в воду, надевает себе на голову один из этих сосудов, медленно приближается к дичи и, схватив ее за лапы, душит под водой; он продолжает бесшумную охоту до тех пор, пока не наполнит захваченный с собой мешок.
Макартни побывал в Кантоне, затем в Макао (Аомынь) и пустился в обратный путь в Англию. На событиях этого плавания мы останавливаться не будем.
16 октября 1767 года «Дофин» снова вышел в море; на этот раз, однако, его неоднократно застигали ужасные бури: паруса были порваны, течи снова открылись, руль оказался поврежденным, носовую рубку снесло вместе со всем, что в ней находилось.
Тем не менее Уоллису удалось обогнуть острова Бабуян и миновать Формозский (Тайваньский) пролив. Пройдя в виду острова Суматра, «Дофин» 30 ноября прибыл в Батавию (Джакарту).
Последняя часть путешествия проходила по местам, о которых мы уже имели случай несколько раз говорить. Поэтому достаточно будет упомянуть, что из Батавии, где экипаж болел лихорадкой, Уоллис направился к мысу Доброй Надежды, затем к острову Святой Елены и 20 мая 1768 года прибыл в Лондонский порт после 637-дневного плавания.
Можно пожалеть, что Хоксуорт не привел инструкций, данных Уоллису Адмиралтейством. Не зная их, мы не можем судить, насколько точно выполнил отважный мореплаватель полу-ченный им приказ. Как мы видели, он неуклонно следовал тому пути, который был проложен в Тихом океане его предшественниками. В самом деле, почти все путешественники приставали к Опасному архипелагу (Туамоту), оставляя в стороне ту часть Океании, где больше всего островов и где Куку предстояло совершить столько важных открытий.
Искусный моряк, Уоллис, несмотря на поспешное и вследствие этого недостаточно тщательное снаряжение своего корабля, сумел использовать все непредвиденные возможности, что позволило ему довести до благополучного конца рискованное предприятие. Нужно также отдать должное его стараниям, направленным на то, чтобы собрать серьезные материалы о виденных народах. Если бы на борту его корабля было несколько специалистов ученых, научные результаты экспедиции, несомненно, оказались бы более плодотворными. Вина за это лежит на Адмиралтействе.